— Нет, не был, — сознался я. — Ноя немало слышал о зале ужасов, который расположен в подвале музея. Говорят, что администрация предлагает большую сумму денег любому, кто проведет в нем ночь.

Старый упрямец, который, судя по всему, страдал от сильного приступа ревматизма, тем не менее хрипло захихикал, усаживаясь в кресло.

— Боже вас сохрани, сэр, не верьте этой чепухе.

— Так это неправда?

— Здесь нет правды ни на грош, сэр. Вам и не позволят этого. Ведь любитель приключений может закурить сигару или что там еще. А они до смерти боятся пожара.

— Я понимаю так, — сказал Холмс, — что зал ужасов вас не беспокоит?

— Нет, сэр, совсем нет. Они там даже поставили старину Чарли Писа. Он рядом с Марвудом, палачом, который вздернул Чарли лет одиннадцать тому назад. Они вроде как друзья, но, что правда, сэр, — старик повысил голос, — мне совсем не нравится, когда эти проклятые восковые фигуры начинают играть в карты!

Окна задребезжали от порыва ветра, Холмс с интересом наклонился вперед.

— Вы сказали: восковые фигуры играли в карты?

— Да, сэр. Слово Сэма Бэкстера!

— Все фигуры участвовали в игре или только некоторые?

— Только две, сэр.

— Откуда вы это знаете, мистер Бэкстер? Вы видели, как они играли?

— Боже сохрани, сэр, только этого не хватало! Но что мне оставалось думать, если один из них сбросил часть своих карт или взял взятку, а все карты на столе лежат в беспорядке. Может, мне надо объяснить подробнее, сэр?

— Конечно, — попросил Холмс с явным удовлетворением.

— Видите ли, сэр, за ночь я спускаюсь в зал ужасов один-два раза. Это большая полутемная комната. Почему я не хожу туда чаще, — это из-за моего ревматизма! Скрючивает прямо-таки пополам, уж это так.

— Бедняга! — с сочувствием промолвил Холмс, подвигая коробку с нюхательным табаком к старику.

— Ничего не поделаешь, сэр! Моя Нелли — славная девушка, даром что образованная и занимается чистой работой.